VadikV



Василий Макарович Шукшин
Пьедестал

Василий Шукшин
Пьедестал

И стало это у Константина Смородина как болезнь: дн
ем, на работе, рисует свои вывески, плакаты, афиши, а вечером, дома, начинает
все ругать Ц свою работу, своих начальников, краски, зрителя, всех и все.
Ц Долбаки! Ц зло говорил он и стискивал зубами янтарный мундштук. Ц Ес
ли они рекламируют пиво, то на вывеске обязательно давай счастливое рыло
. Почему?! Ц Константин Смородин, маленький, грудастый, в пляжном халате 54-
го размера, походил на воробья, которому зачем-то накинули детскую распа
шонку. Ц В чем здесь логика восприятия? Счастье Ц в кружке пива?
Жена Константина Смородина, худощавая, медлительная, смотрела большими
темными глазами чуть выше мужа, о чем-то думала о своем, затяжном и неясно
м. Она работала кассиром в кинотеатре и могла думать вот так вот Ц рассея
нно и бесконечно Ц даже когда продавала билеты. Отрывала билетики, брал
а деньги, сдавала сдачу Ц и думала, думала. Она была очень молчалива. Конс
тантин Смородин упражнялся перед ней как хотел Ц она до поры до времени
не реагировала. Да он и не требовал, чтоб она реагировала. И Ц странно тож
е Ц почему-то его не интересовало, о чем она думает, он не спрашивал.
Ц А если я вам, вместо счастливого лица, нарисую кружку пива и большой ку
киш Ц это как? А ведь тут ба-альшой смысл! Ц Константин Смородин мастеро
вито посасывал мундштук, щурил глаза от дыма, но мундштук изо рта не выним
ал. Ц Не согласны? А я вам докажу! Пойдем по логике. Чтобы выпить кружку пив
а, ты должен на жаре отстоять очередь. Потом Ц ты взял кружку пива. Выпил. П
остоял маленько, тебе еще захотелось. Но ты посмотрел на очередь, поднял р
уку и резко опустил Ц и пошел в магазин. Взял бутылку вина и выпил ее на жа
ре. Тебя развезло… Ты пошарил в кармане Ц у тебя оказалось еще два рваных
. Ты, как говорится, «затроил», в результате пришел домой «на бровях». Шум, с
кандал. Все началось с кружки пива, Ц Константин Смородин, удовлетворен
ный, смотрел в дымчато-темные, чуть влажные глаза жены… Она ему Ц из дале
ких-далеких каких-то своих дум Ц кивала поощрительно.
Ц Пойдем еще по логике… Ц продолжал Смородин. И так ходил он по этой лог
ике каждый вечер, нервничал, злился, но не уставал и не отчаивался.
Ц Будешь ужинать? Ц спрашивала жена.
Ц Окрошечки бы…М-м? Ц спрашивал Смородин. Ц Холодненькой.
Ц Садись.
Хлебая окрошку, Смородин опять возмущался.
Ц Окрошка из сладкого кваса! Ну не е-мое?! Ц в недавнем прошлом Смородина
значилась тюрьма, лет пять, Ц за отдаленное участие в изготовлении фаль
шивых денег, он прихватил в лагере тамошний сочный, богатый образами язы
к и обильно вплетал разные слова и словечки в теперешнюю мирную речь. Ц П
ить его Ц еще туда-сюда, но окрошка-то!.. Сахар с луком! Ну делай: для питья о
дин, для окрошки Ц другой, кислый. Ну что же Ц сладкая окрошка-то?! Или тож
е от фонаря: все съедят?! Ну, кумовья, я их маму…
Ц Не ругайся, Ц спокойно просила жена.
Ц Я не ругаюсь, я злюсь. Хорошая злость помогает в работе, это еще мой учит
ель говорил. «Как, говорит, дойдет, что охота укусить кого-нибудь, Ц беги к
холсту!» У Смородина был и учитель, оказывается: деревенский любитель, до
брый человек, не от мира сего, дядя Иван, коновал, философ и художник. Он дав
но помер, но Смородин хранил о нем светлую память. Философия дяди Ивана по
коилась на трех китах. 1. Когда тебя обижает кто-нибудь, ты думай про того: «
Дурак, делать, что ли, больше нечего?» 2. Не гонись за богатством Ц меньше хл
опот. 3. Самые хорошие люди Ц кони. Когда изведут всех коней под корень, нас
тупит конец света, в том смысле, что каждый озлобится на каждого.
Были у него и еще правила, но так, на каждый день. Например: если тебе нечего
делать, а делать чего-нибудь всегда надо, Ц складывай песню. Или рисуй. Ил
и на балалайке играй. Только не торчи без дела, лучше как-нибудь скрась лю
дям жизнь. Смородин не все усвоил из учения дяди Ивана, то есть почти ничег
о не усвоил. Как подрос, попал в город, так пошло его носить, как-то не до пра
вил стало. Какие правила! Несет тебя Ц цепляйся за все, что подвернется по
д руку, иначе в этой опасной реке булькнешь и только пузыри от тебя пойдут
. Но кое-что Смородин все же взял из житейской науки дяди Ивана: например, н
икогда не ленился работать. И теперь у Смородина была работа. Большая! Был
холст… Он стоял в маленькой отдельной комнатке против окна Ц от стены д
о стены. Он стоял здесь с год уже; работа подвигалась трудно, но подвигалас
ь упорно. Вот что было на холсте. Стоит стол, за столом сидят два человека…
с одинаковым лицом. Никакого зеркала, просто два одинаковых человека сид
ят за столом, и один целится в другого (в себя, стало быть) пистолетом. Карти
на должна называться «Самоубийца». Откуда, из каких подвалов вынес Сморо
дин такую печальную тему, это станет понятно несколько позже. Впрочем, эт
о и теперь не секрет: тему и сюжет подсказала жена Константина Смородина,
эта странная задумчивая женщина.
Когда Смородин входил в маленькую комнатку, на лице его появлялось выраж
ение злой решимости. Укусить не укусить, но надавать в зубы кому-нибудь Ц
с таким лицом только и делать. Он подолгу стоял перед полотном в пляжном х
алате, перехваченном в талии толстым поясом с шишками на концах, стоял, су
нув руки глубоко в карманы халата, сосал мундштуки свирепо щурился. Жена
его не входила во время работы в комнатку, он не велел.
Работал Смородин днем, чаще в субботу и воскресенье.
1 2 3 4