VadikV


29
Вячеслав Яковлевич Шишк
ов: «Емельян Пугачев. Книга 3»


Вячеслав Яковлевич Шишков
Емельян Пугачев. Книга 3

Емельян Пугачев Ц 3





Аннотация

Историческая эпопея выдающег
ося русского советского писателя В.Я.Шишкова (1873-1945) рассказывает о Крестья
нской войне 1773-1775 гг. в России. В центре повествования Ч сложный и противор
ечивый образ предводителя войны, донского казака Е.И.Пугачева. Это завер
шающая книга трилогии.

Вячеслав Яковлевич Шишков.

Емельян Пугачёв

Книга 3.

Часть 1.

Глава 1.
Город Ржев. Долгополов собирается в опасный путь. Москва, перелески, лес.



1

Ржев Ч городишко торговый, довольно бойкий и промышленный.
Еще с начала века, при Петре I, был Ржев не в хорошей у правительства славе, к
ак гнездо потаенного раскольничества и всякого рода противностей, прод
ерзостей.
К числу раскольников принадлежал и состоятельный ржевский купец Остаф
ий, Трифонов сын, Долгополов. Он изворотлив, тароват, гонял баржи с хлебом
и со всякими товарами, вообще вел крупную торговлю, одно время был откупщ
иком, что приносило ему большие выгоды. Часто наведывался в Питер достав
лял овес для царских конюшен и, по своей необычайной пронырливости, имел
даже беседу в Ораниенбауме с самим Петром Федоровичем, наследником прес
тола.
Как-то сдал Долгополов в Ораниенбауме пятьсот четвертей овса, принимали
тот овес Нарышкин и Д. И. Дебресан, денег же Долгополову пока что не дали, ск
азали: «В следующий приезд уплатим и с процентами». Ну что ж, без долгов не
торговать, а за богом молитва, за наследником престола долг не пропадет.

И случилось тут печальное событие: Петр Федорович воцарился и скоропост
ижно умер. Долгополов скорей в столицу, стал в царской конторе долг проси
ть. Там ответили:
Ч Ежели у тебя расписки нет, так и не получишь ничего. Много тут вашей бра
тии по смерти государя за долгами ходят.
Погоревал Долгополов и ни с чем возвратился восвояси…
Да уж, полно, не тот ли это Остафий Трифоныч, что, приехав в Петербург, сидел
в день похорон Петра Третьего в трактире «Зеленая Дуброва» и, помнится, в
месте с трактирщиком Барышниковым да придворным мясником Хряповым пра
вили поминки по усопшем императоре? Да, он самый…
Но то было давно, в 1762 году, с того времени одиннадцать лет прошло, мясник Хр
япов разорился и подвизается где-то на полях Пугачёвского восстания, Ба
рышников же разбогател чрезмерно, из трактирщиков знатным стал помещик
ом. Вот что с людьми делает время… Однако Долгополов о судьбе бывших свои
х знакомцев не знал ни сном, ни духом, да и не до знакомых было человеку! Сча
стье изменило Долгополову. Он разорился, за неплатеж по векселям дважды
в тюрьме сидел, вел темные торговые делишки, жил на каверзах, на мелких плу
тнях, купцы презирали его, но иные все же о нем думали: «Вывернется, не тако
вский, хапнет где ни-то».
Сам Долгополов также не терял надежды на милость божию, вынюхивал, высма
тривал, как бы хитрого перехитрить, как бы ротозею за пазуху скакнуть. От с
кользких дум в ночи подушка под его головой вертелась.
И вот, ударил час…
В зиму 1773 года шел Остафий Трифоныч по базару, хотелось березовых веников
для бани расстараться, и нагоняет его кум, и отводит его в сторону, и с уха н
а ухо говорит ему:
Ч Слыхал, кум, про дела-то про великие? Будто под Оренбургом государь объ
явился, Петр Федорыч Третий.
Сухонький, невысокого роста, Долгополов отпрянул от кума, лицо выразило
страх и удивление.
Ч Да что ты, кум, очнись! Ч замахал он на кума руками. Ч Статочное ли дело
! Государь наш Петр Федорович умер, я в Невском монастыре не единожды на мо
гиле его молился, ведь на нем семьсот рублев моих долгу числится…
Откудов слух идёт?
Ч От народа, от черни.
Домой Остафий Долгополов вернулся будто пьяный. Жене ни слова. После тра
пезы пошел в божью горенку на ночь помолиться, встал на колени, разбросил
коврик маленький, чтобы лбом в грязный пол не колотить, а сам все о кумовых
словах думает, и молитва не идёт на ум. И только руку с двоеперстием для кр
естного знаменья занес, как встал в его мыслях Ч будто бы живой Ч царь Пе
тр Федорович и улыбнулся, встали знатные бояре Нарышкин с Дебресаном и т
оже улыбнулись. «Пользуйся», Ч сказали они все трое и, словно дым, исчезл
и. А в углу послышалось явственно, как царские лошади хрупают овес… Чей ов
ес? Его овес, Остафия Долгополова.
«Эге-ге-е», Ч хитроумно подумал купец, подмигнул божнице с горящею ламп
адою, да из молельни вон.
И голова у него в огне, метался до самого утра. И тысячи соблазнов раздирал
и его сердце.
«Здравствуй, батюшка, светлый царь Петр Федорович! А дозвольте вашему ве
личеству счетик предъявить, должок маленький имеется на вас…»
«Господи, вразуми меня, как пред государем речь держать… Скуден я разумо
м своим, а только клятву тебе приношу, господи: ежели поверстаю долг, тебе
свечку превеликую, попу ризу, а бедному люду целый рубль раздам».
Лютая трясовица напала на Остафия Трифоновича, а сверх нее Ч необоримая
икота. Утром он обратился к мягкотелой, кругленькой жене, Домине Федулов
не:
Ч Ну, баба, слушай со смирением и рюмы распускать чтобы ни-ни…
Иначе сорву чепец, косу намотаю на руку. Отправляюсь я, баба глупая, в неза
долге в Москву, засим во город во Казань, повезу туда красок, сказывают, та
м красок нетути, большую корысть чрез то можно поиметь.
Сбирай меня в путь-дорогу, баба моя милая, покорливая…
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 119 120 121 122 123 124 125 126 127 128 129 130 131 132 133 134 135 136 137 138 139 140 141 142 143 144 145 146 147 148 149 150 151 152 153 154 155 156 157 158 159 160 161 162 163 164 165 166 167 168 169 170 171 172 173 174 175 176 177 178 179 180 181 182 183 184 185 186 187 188 189 190 191 192 193 194 195 196 197 198 199 200 201