Ли Чайлд
Ценой собственной жизни


Джек Ричер Ц 2



Ли Чайлд
Ценой собственной жизни

Если бы я перечислил все то, в чем выражается ее помощь, это посвящение получилось бы более объемным, чем сама книга. Поэтому я просто говорю: моей жене Джейн с выражением огромной признательности.

Глава 1

Натан Рубин погиб из-за собственной храбрости. Причем не той, длительной и упорной, за которую во время войны награждают орденами и медалями; его погубила вспышка слепой ярости, длившаяся всего какую-то долю секунды.
Рубин вышел из дома рано, как поступал всегда, шесть дней в неделю, пятьдесят недель в году. Сдержанный завтрак, подобающий невысокому, кругленькому мужчине сорока с лишним лет, который стремится сохранить форму. Долгая прогулка по застеленным коврами коридорам особняка на берегу озера, подобающего человеку, который в каждый из этих трехсот рабочих дней получает по тысяче долларов. Большой палец на кнопке ворот гаража, движение запястьем, которое завело бесшумный двигатель дорогого импортного седана. Компакт-диск, вставленный в проигрыватель, выезд задом на дорожку, мощенную гравием, тычок в педаль тормоза, переключение передач, плавное нажатие на газ – и, наконец, последняя короткая поездка в его жизни. Шесть часов сорок девять минут утра, понедельник.
По дороге на работу только зеленый свет светофоров, что, возможно, и послужило косвенной причиной смерти. Это привело к тому, что Рубин поставил машину на отдельную стоянку за зданием, в котором работал, за тридцать восемь секунд до окончания прелюдии к фуге си-бемоль минор Баха. Оставшись в машине, он дождался, когда затихли последние аккорды органа; это означало, что Рубин вышел из машины, когда трое мужчин подошли уже достаточно близко, чтобы по их поведению можно было сделать какие-то предположения. Поэтому он мельком взглянул на них. Мужчины отвернулись и направились в другую сторону, ступая в ногу, словно танцоры или солдаты. Рубин направился к зданию. Затем вдруг остановился. И обернулся. Мужчины стояли рядом с его машиной. И пытались открыть двери.
– Эй! – крикнул он.
Это краткое восклицание везде и всегда служило выражением удивления, негодования, вызова. Такой звук непроизвольно издает честный, наивный гражданин, столкнувшись с чем-то таким, чего не должно быть. Не раздумывая ни минуты, Рубин устремился обратно к машине. Противники втрое превосходили его числом, но его дело было правым, и это придавало ему уверенности в собственных силах. Рубин вернулся к машине, переполненный праведным гневом, чувствуя себя хозяином ситуации.
Однако это чувство было призрачным. Мягкий, изнеженный горожанин никогда не может быть хозяином ситуации, подобной этой. Мышцы Рубина были натренированы в фитнес-центре. В данной ситуации это не шло в счет. Упругая мускулатура его брюшного пресса оказалась пробита первым же ударом. Он уронил голову вперед и вниз, и твердые костяшки пальцев превратили в кровавое месиво его губы и выбили ему зубы. Рубина поймали грубые руки, схватившие его так, словно он совершенно ничего не весил. У него из руки вырвали ключи от машины, а сам он получил сокрушительны удар в ухо. Его рот наполнился кровью. Рубин повалился на асфальт, и тяжелые ботинки заколотили его по спине. Затем по почкам. Затем по голове. Он потерял сознание, отключился словно телевизор в грозу. Окружающий мир перед его глазами просто исчез. Сжался до тонкой горячей полоски и, дернувшись, превратился в ничто.
И Рубин умер, потому что на какую-то долю секунды отдался храбрости. Но это произошло позже. Значительно позже, после того, как мгновение храбрости растворилось в бесконечных часах агонизирующего страха, которые, в свою очередь, взорвались долгими минутами безумно вопящей паники.

* * *

Джек Ричер остался жив, потому что он повел себя осторожно. Он повел себя осторожно, потому что услышал отголосок из прошлого. У него было большое, богатое прошлое, и этот отголосок донесся из худшей его части.
Ричер прослужил в армии тринадцать лет, и в тот единственный раз, когда он был ранен, виновата оказалась не пуля. Ранение причинил осколок кости челюсти одного сержанта морской пехоты. Ричер в то время служил в Бейруте, на военной базе, расположенной рядом с аэропортом. Эту базу атаковал на грузовике, начиненном взрывчаткой, террорист-смертник. Ричер дежурил у ворот. Злополучный сержант морской пехоты находился на сотню ярдов ближе к месту взрыва. От него уцелел лишь тот самый осколок челюсти. Осколок попал в Ричера, находившегося на удалении ста ярдов, и, кувыркаясь, словно пуля прошел через внутренности. Военный хирург, зашивавший Ричера, сказал, что ему повезло. Попадание настоящей пули было бы еще более болезненным. Это и был тот самый отголосок, который услышал Ричер, и он внимательно к нему прислушался, потому что тринадцать лет спустя ему в живот был направлен пистолет. Причем до дула было всего около полутора дюймов.
Это был автоматический пистолет калибра девять миллиметров. Совершенно новый. В заводской смазке. Пистолет целился низко, в ту самую область, где был шрам. Мужчина, державший пистолет, более или менее знал свое дело. Оружие было снято с предохранителя. Дуло застыло практически неподвижно. В мышцах руки никакого напряжения. Указательный палец приготовился сделать свое дело. Ричер понял все это с первого взгляда. Он очень внимательно смотрел на указательный палец, лежащий на спусковом крючке.
Ричер стоял рядом с женщиной. Поддерживая ее под руку. Он видел эту женщину первый раз в жизни.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 119 120 121 122 123 124 125 126 127 128 129 130 131 132 133 134 135 136 137 138 139 140 141 142 143 144 145 146 147