VadikV


85
Александр Исаевич Солже
ницын: «Раковый корпус»


Александр Исаевич Солженицын
Раковый корпус



«Избранное»: Сэр-Вит; Минск; 2001
ISBN 985-419-114-1

Аннотация

Повесть задумана А. И. Солжениц
ыным летом 1954 в Ташкенте, где он лечился в раковом корпусе. Однако замысел л
ежал без движения почти 10 лет. В 1964 автор ездил из Средней России в Ташкент д
ля встречи с его бывшими врачами-онкологами и для уточнения некоторых м
едицинских обстоятельств. Вплотную А. И. Солженицын писал «Раковый корпу
с» с осени 1965. В 1966 повесть была предложена «Новому миру»» отвергнута, Ц и т
огда пущена автором в самиздат. Осенью 1967 «Новый мир» решил всё же печатат
ь повесть, но встретил твёрдый запрет в верхах.
В 1968 «Раковый корпус» был опубликован по-русски за границей. Впослед
ствии переведён практически на все европейские языки и на ряд азиатских
. На родине впервые напечатан в 1990.




РАКОВЫЙ КОРПУС

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

1

Раковый корпус носил и номер тринадцать. Павел Николаевич Русанов никог
да не был и не мог быть суеверен, но что-то опустилось в нём, когда в направл
ении ему написали: "тринадцатый корпус". Вот уж ума не хватило назвать трин
адцатым какой-нибудь протечный или кишечный.
Однако во всей республике сейчас не могли ему помочь нигде, кроме этой кл
иники.
Ц Но ведь у меня Ц не рак, доктор? У меня ведь Ц не рак? Ц с надеждой спраш
ивал Павел Николаевич, слегка потрагивая на правой стороне шеи свою злую
опухоль, растущую почти по дням, а снаружи все так же обтянутую безобидно
й белой кожей.
Ц Да нет же, нет, конечно, Ц в десятый раз успокоила его доктор Донцова, р
азмашистым почерком исписывая страницы в истории болезни. Когда она пис
ала, она надевала очки Ц скруглённые четырёхугольные, как только прекра
щала писать Ц снимала их. Она была уже немолода, и вид у неё был бледный, оч
ень усталый.
Это было ещё на амбулаторном приёме, несколько дней назад. Назначенные в
раковый даже на амбулаторный приём, больные уже не спали ночь. А Павлу Ник
олаевичу Донцова определила лечь и как можно быстрей.
Не сама только болезнь, не предусмотренная, не подготовленная, налетевша
я как шквал за две недели на беспечного счастливого человека, Ц но не мен
ьше болезни угнетало теперь Павла Николаевича то, что приходилось ложит
ься в эту клинику на общих основаниях, как он лечился уже не помнил когда.
Стали звонить Ц Евгению Семёновичу, и Шендяпину, и Ульмасбаеву, а те в спо
ю очередь звонили, выясняли возможности, и нет ли в этой клинике спецпала
ты или нельзя хоть временно организовать маленькую комнату как спецпал
ату. Но по здешней тесноте не вышло ничего.
И единственное, о чём удалось договориться через главного врача Ц что м
ожно будет миновать приёмный покой, общую баню и переодевалку.
И на их голубеньком "москвичике" Юра подвёз отца и мать к самым ступенькам
Тринадцатого корпуса.
Несмотря на морозец, две женщины в застиранных бумазейных халатах стоял
и на открытом каменном крыльце Ц ёжились, а стояли.
Начиная с этих неопрятных халатов всё было здесь для Павла Николаевича н
еприятно: слишком истёртый ногами цементный пол крыльца; тусклые ручки д
вери, захватанные руками больных; вестибюль ожидающих с облезлой краско
й пола, высокой оливковой панелью стен (оливковый цвет так и казался гряз
ным) и большими рейчатыми скамьями, на которых не помещались и сидели на п
олу приехавшие издалека больные Ц узбеки в стёганых ватных халатах, ста
рые узбечки в белых платках, а молодые Ц в лиловых, красно-зелёных, и все в
сапогах и в галошах. Один русский парень лежал, занимая целую скамейку, в р
асстёгнутом, до полу свешенном пальто, сам истощавший, а с животом опухши
м и непрерывно кричал от боли. И эти его вопли оглушили Павла Николаевича
и так задели, будто парень кричал не о себе, а о нём.
Павел Николаевич побледнел до губ, остановился и прошептал:
Ц Капа! Я здесь умру. Не надо. Вернёмся.
Капитолина Матвеевна взяла его за руку твёрдо и сжала:
Ц Пашенька! Куда же мы вернёмся?... И что дальше?
Ц Ну, может быть, с Москвой ещё как-нибудь устроится... Капитолина Матвеев
на обратилась к мужу всей своей широкой головой, ещё уширенной пышными м
едными стрижеными кудрями:
Ц Пашенька! Москва Ц это, может быть, ещё две недели, может быть не удастс
я. Как можно ждать? Ведь каждое утро она больше!
Жена крепко сжимала его у кисти, передавая бодрость. В делах гражданских
и служебных Павел Николаевич был неуклонен и сам, Ц тем приятней и споко
йней было ему в делах семейных всегда полагаться на жену: все важное она р
ешала быстро и верно.
А парень на скамейке раздирался-кричал!
Ц Может, врачи домой согласятся... Заплатим... Ц неуверенно отпирался Пав
ел Николаевич.
Ц Пасик! Ц внушала жена, страдая вместе с мужем, Ц ты знаешь, я сама перв
ая всегда за это: позвать человека и заплатить. Но мы же выяснили: эти врач
и не ходят, денег не берут. И у них аппаратура. Нельзя...
Павел Николаевич и сам понимал, что нельзя. Это он говорил только на всяки
й случай.
По уговору с главврачом онкологического диспансера их должна была ожид
ать старшая сестра в два часа дня вот здесь, у низа лестницы, по которой се
йчас осторожно спускался больной на костылях. Но, конечно, старшей сестр
ы на месте не было, и каморка её под лестницей была на замочке.
Ц Ни с кем нельзя договориться! Ц вспыхнула Капитолина Матвеевна. Ц З
а что им только зарплату платят!
Как была, объятая по плечам двумя чернобурками, Капитолина Матвеевна пош
ла по коридору, где написано было:
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 119 120 121 122 123 124 125 126 127 128 129 130 131 132 133 134 135 136 137 138 139 140 141 142 143 144 145 146 147 148 149 150 151 152 153 154 155 156 157 158 159 160 161 162 163 164 165