Брайан ОЛДИСС
ВЕСНА ГЕЛИКОНИИ


ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

ЮЛИЙ
Вот как Юлий, сын Алехо, пришел в страну под названием Олдорандо, где
его потомки стали процветать в те лучшие дни, которые вскоре наступили.

Юлию сравнялось семь лет, и он уже был практически взрослый мужчина.
Он сидел, согнувшись, под кожаным пологом вместе со своим отцом, устремив
взор в пустынный простор земли, которая даже тогда называлась Кампанилат.
Он стряхнул с себя легкую дремоту после того как отец ткнул его локтем в
бок и хрипло произнес:
- Буря затихает.
Сильный ветер с запада дул уже три дня, неся с собой снег и льдинки с
Перевала. Он заполнял весь мир воющим свистом, подобно громоподобному
голосу, которого не мог понять человек, и превратил весь мир в серо-белый
мрак. Выступ, под которым был устроен полог, плохо защищал от сильных
порывов ветра. Отцу и сыну ничего не оставалось, как лежать, закутавшись в
шкуры, дремать, изредка отправляя в рот куски копченой рыбы, и слушать,
как над их головами неистовствует стихия.
По мере того как ветер стихал, усиливался снегопад. Снег падал
густыми хлопьями, извиваясь, подобно парящему перу над безрадостной
пустыней. Хотя Фреир стоял высоко в небе, - ведь охотники находились в
пределах тропиков, - оно казалось застывшим. Над их головами переливалось
всеми красками позолоченной шали сияние, концы которого, казалось,
касались земли, тогда как его складки поднимались все выше и выше, исчезая
в свинцовом зените небосвода. Сияние давало мало света, не говоря уже о
тепле.
Отец и сын поднялись, повинуясь инстинкту, потянулись, топая ногами и
энергично хлопая себя по крепким туловищам. Никто не проронил ни слова.
Говорить было не о чем. Они знали, что йелки уже скоро появятся. Им уже
недолго оставалось нести эту вахту.
Хотя местность была пересеченной, снег и лед придавали ей весьма
невыразительный вид. Позади находилось возвышение, покрытое, как и все
здесь, белым саваном. Только на севере проглядывала темно-серая мрачная
полоса, где небо в кровоподтеках сливалось с морем. Взоры мужчин были все
время устремлены на восток. Когда они немного согрелись, то вновь уселись
на шкуры, погрузившись в томительное ожидание.
Алехо сел, положил свой локоть, облаченный в мех, на камень, и
засунул большой палец глубоко в рот под левую щеку. Тем самым он
поддерживал вес своего черепа, упираясь пальцем в скульную кость и защищая
глаза согнутыми пальцами в перчатках.
Сын его отличался меньшим терпением. Ему не лежалось на шкурах,
сметанных на скорую руку. Ни он, ни его отец не были рождены для этого
вида охоты. Охота на медведя - другое дело. На медведя охотились еще их
отцы, там, на Перевале. Однако сильный холод, которым дышали проходы на
Перевале, выгнал их вместе с больной Онессой на эти равнины с их более
мягким климатом. Вот почему Юлий был так неспокоен, так возбужден.
Его больная мать и сестра находились всего в нескольких милях от них.
Его дяди, вооруженные копьями из слоновой кости, отправились на санях к
замерзшему морю. Юлию очень хотелось знать, как они пережили эту
многодневную бурю. Может быть именно сейчас они пируют, собравшись вокруг
бронзового котла, в котором варится рыба или куски тюленьего мяса. При
мысли о мясе, таком шершавом на языке, во рту у него навернулась слюна.
Сглотнув ее, он ощутил мясной привкус, а в животе, в голодном желудке,
екнуло.
- Смотри! - локоть отца коснулся его руки.
Высокая, цвета железа, стена быстро поднималась к небу, отчего все
покрылось тенью, превратившись в какое-то пятно без очертаний. Ниже под
обрывом, где они расположились, лежала в тисках льда великая река Варк -
так, по крайней мере, они ее называли. Снег, покрывающий ее, был настолько
глубок, что вряд ли кто-нибудь догадался бы, что это река. Стоя по колени
в сугробе, они услышали слабый звон под ногами. Алехо остановился, уперся
концом копья в лед, а другой конец приложил к уху. Он долго прислушивался
к темному потоку воды где-то у себя под ногами. Противоположный берег реки
неясно вырисовывался своими холмами, кое-где помеченными темными пятнами
деревьев, полузасыпанных снегом. А дальше тянулась безлюдная равнина,
вплоть до линии коричневого цвета, которую можно было бы различить под
мрачной шалью далекого неба на востоке.
Юлий, не мигая, пристально вглядывался в эту линию. Конечно, отец был
прав. Он знал все. Сердце Юлия наполнилось гордостью - ведь он был сын
Алехо. Шли йелки.
Через несколько минут уже можно было различить первый ряд животных,
движущихся плотным фронтом, поднимая снежную пыль своими точеными
копытами. Они двигались, наклонив головы, а сзади них бесконечной
вереницей шли подобные им. Юлию показалось, что животные заметили их и шли
прямо на них. Он с беспокойством взглянул на Алехо, который
предостерегающе поднял палку.
- Спокойно.
По телу Юлия пробежала дрожь. Приближалась пища, которой хватит,
чтобы накормить каждого из тех племен, на которые снисходил свет Фреира и
Беталикса и которым улыбалась Вутра.
Животные приближались со скоростью быстро идущего человека. Юлий
пытался определить размеры этого огромного стада. Уже половина видимого
пространства была заполнена движущимися животными, рыжевато-коричневые
шкуры которых все появлялись и появлялись на восточном горизонте.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 119 120 121 122 123 124 125 126 127 128 129 130 131 132 133 134 135 136 137 138 139 140 141 142 143 144 145 146 147 148 149