УБИТЬ ЧЕЛОВЕКА
Агент К-70 вошел в кабинет, вытянулся. Сзади мягко захлопнулись
двери. Агент вскинул подбородок, прижатые к бедрам пальцы подрагивали. К
руководителю отдела убийств и диверсий его вызвали впервые.
При одном взгляде на шефа, круглоголового, с бычьей шеей, жуткими
шрамами на лице, которые стянули кожу так, что никогда не улыбался, сразу
становилось ясно, что шеф тяжело протопал по всем ступенькам служебной
лестницы, начиная с самых низов, еще с тех времен, когда убийства и
диверсии осуществлялись традиционными донаучными методами.
- Агент К-70, - четко сказал начальник отдела, и агенту показалось,
что в кабинете лязгнули огромные ножницы. - Вам поручается
ответственнейшее задание. По данным нашей разведки, на вражеской
территории в секторе А-12 появился гений, который может в будущем
причинить нам немало хлопот. Пусть даже не будет работать в военной
области, но любой гений в стане врага - угроза нам. Вам поручается найти
его и ликвидировать.
От холодных жестких слов и ледяного тона словно бы застыл воздух во
всем бункере.
Агент вытянулся с таким рвением, что кости хрустнули, рявкнул:
- Слушаюсь!
Он щелкнул магнитными подковами, но шеф заговорил снова, и агент с
удивлением услышал незнакомые, почти сентиментальные нотки:
- Вы едете в прекрасный город... Там было мое последнее дело, потом
засел здесь. В тех местах жил талантливейший поэт Крестьянинов. Не
слыхали? То-то... Вон его фото в черной рамочке. Еще молодой, но о нем уже
заговорили! Он мог бы сделать многое, очень многое... К счастью для нас, в
его местной организации еще не понимали, что сильный писатель стоит ряда
оборонных заводов, а его продукция, так сказать, равна продукции целой
страны. А если гений экстра-класса, то и вовсе неоценим... Словом, я
ликвидировал его четко, красиво и надежно.
Агент вытянулся снова:
- Доверие оправдаю! Какая у него охрана?
Начальник поколебался, ответил:
- Видимо, он все еще не охраняется. Во всяком случае, вчера еще, если
верить разведке, был без охраны. Мы должны убрать его раньше, чем
противники пронюхают, что у них одним гением стало больше.
Агент разочарованно вздохнул. Начальник отдела словно нож всадил
взглядом, предупредил жестко:
- Не расслабляйтесь! Пока прибудете, измениться может многое. И пусть
у вас не будет сомнений! Убивайте, убивайте! Ликвидация противника - не
убийство, а необходимый компонент войны.
Агент К-70 отдал честь и, четко печатая шаг, вышел из кабинета. В
коридоре его уже ждали два инструктора по видам вооружения.

Борис возвращался поздно. Луна часто пряталась за тучи, становилось
совсем темно. Город спал, фонари светили вполнакала. Окна домов были
темными, и он шагал как в ущелье, слыша только сухой стук своих шагов.
Умные ребята собрались у Шашнырева, умные и знающие. Сперва пасовал
перед именитыми соперниками: звезда на звезде! - но азарт увлек в гущу,
вскоре же ощутил, что не уступает, часто проникает глубже, нередко видит
шире, во взаимосвязи с другими явлениями...
Задумавшись, пересек улицу и вступил в скверик. После дождя дорожки
раскисли, зато срежет угол и дома окажется быстрее...
- Эй, парниша!
Он вздрогнул, очнулся. Дорогу загородили четыре темные фигуры. Все на
голову выше и чуть ли не вдвое шире. Фонарь светил в лицо, и Борис видел
только угольные силуэты, массивные как чугунные тумбы.
Один, низколобый и широченный, с тяжелыми вывернутыми в стороны
ручищами надвинулся, оскалил во тьме зубы, блестящие и острые:
- Понимаешь. Сигареты кончились...
- Я не к-к-курю, - пролепетал Борис.
Ноги подкосило острое чувство беспомощности. И с одним не справится,
а тут четверо. Двое уже заходят за спину, чтобы не убежал. А если бы
сигареты нашлись? Ответили бы, что не тот сорт.
- Ах, не куришь? - протянул передний.
К Борису приблизилось огромное как вырубленное из камня лицо с
тяжелыми надбровными дугами и огромной челюстью.
- Ах, ты еще сопельки жуешь... Ах, ты еще сосешь...
Остальные грубо захохотали. Верзила почти нежно взял Бориса за
рубашку, притянул к себе ближе. Перед носом у Бориса появилось волосатое
бревно руки, по глазам ударили ядовито-синие буквы: "Нет в жизни счастья".
Он тоскливо ждал ударов, боли, от страха в животе стало холодно, но
четверка, окружив его плотнее, млела от восторга, наслаждалась
беспомощностью жертвы, его дергали за нос, щелкали по ушам и губам,
щипали, похохатывали, предлагали то одну забаву, то другую, а щелчки и
дерганье становились все грубее, гоготали все громче, входили в раж, и он
уже знал, что будут бить свирепо, сокрушая ребра и кости, разобьют ногами
лицо, искалечат, а то и забьют совсем...
- А ну отпустите парня!
Голос был негромким. Мучители остановились, опешив. Из соседней
аллейки вышел невысокий парнишка. Такого же возраста, что и Борис,
сложением даже мельче.
- Алеха, - пролепетал тот, что взялся за Бориса первым, - что за
гнида, а?
- Не знаю, - ответил Алеха тупо, не сумев выдавить ничего остроумного
или хотя бы похабного.
- Так придуши ее! - взревел вожак возмущенно.
Алеха, исправляя оплошность, ринулся на смельчака. Р-раз! Страшный
удар остановил Алеху буквально на лету. Второй удар сокрушил, хрустнули
кости... Алеха рухнул без звука, на асфальте плеснуло, словно упал тюлень.
Трое оцепенели, и парнишка налетел на них сам.
1 2 3 4 5 6