НА ГРУМАНТЕ
Бывают люди, один вид которых вызывает неприязнь, хотя и трудно иной
раз объяснить, чем это вызвано. Однако в арктических экспедициях добрые
отношения просто необходимы. Мало ли в Заполярье побывало совершенно
беспомощных горе-геологов, которым буквально приходилось нос утирать? И
ничего. Утирали. Даже умилялись их беспомощности.
Но к Топляку, или, как он себя отрекомендовал, Александру
Аскольдовичу, доброжелательно относиться было трудно. Нина стала называть
вновь прибывшего как-то подчеркнуто официально - по фамилии, а Игорь
ограничивался безликими местоимениями.
Их было трое в глубине горных отрогов Шпицбергена, в самом сердце
массива Чернышова. Двое бывалых волков-геологов, которых, как говорится,
ноги кормят, а теперь появился еще и этот спец, столичная штучка, не
подходящий ни под одну из привычных категорий.
Обычные гости геологоразведовательных экспедиций -
студенты-старшекурсники, которых на все лето отправляют в тундру, тайгу
или пустыню. Немалая их часть, знакомая ранее с трудом геологов только по
модным песенкам, отсеивается в первый же месяц. Иные держатся до поры до
времени, чтобы потом на белом коне возвратиться в столицу. Попадаются
горемыки, сбежавшие от прелестей семейной жизни. Есть даже простаки,
алчущие вдали от цивилизации познать истину.
Нет, ни под одну категорию из неудавшихся геологов Топляк не
подходил. Нина с раздражением рассматривала его полную фигуру. Топляк был
рослым, массивным человеком, однако в силе уступал даже Нине, ибо был
откормлен, а не мускулист. Лицо у него было холеное, розовое, с тонкой
кожей и здоровым румянцем. Сразу становилось ясно, что в столице его
питание было сбалансированным витаминами и калориями.
Избушку Топляк покидал редко, предоставляя снимать показания приборов
своим бывалым полярным спутникам.
Однажды, когда все трое сидели возле жарко натопленной печки, Игорь
не выдержал и спросил, стараясь, чтобы его голос не звучал слишком
недоброжелательно:
- А все-таки, что вас сюда занесло?
Топляк самодовольно откинулся на скамье, сощурился:
- На откровенный вопрос отвечу откровенно. Мне нужно собрать материал
для диссертации.
Игорь и Нина переглянулись. Такие типы тоже попадались. Высидев в
Заполярье положенный срок, они фотографировались на память и с облегчение
отбывали обратно. С собой увозили только роскошные "геологические" бороды,
а материалы для диссертации предпочитали добывать в более уютном месте.
- Профессия геолога, - продолжал Топляк наставительно, - отмирающая
профессия. Через десять-пятнадцать лет один оператор с дюжиной приборов
сделает больше, чем тысяча нынешних геологов. Ему даже не понадобится
выходить из кабинета. Мы ведь живем в век искусственных спутников Земли.
- А вам очень бы хотелось не выходить из кабинета? - спросила Нина
холодным тоном.
Топляк заколебался. Было видно, что он подыскивает что-нибудь такое,
чтобы поднять свою репутацию в глазах красивой девушки, но самомнение все
же взяло верх.
- Да! - сказал он сердито. - Мне бы не хотелось покидать кабинет!
Нина улыбнулась, многозначительно взглянула на Игоря. Дескать, этот
"герой" даже не маскируется: стоит ли притворяться перед серыми
неудачниками, которые не смогли устроиться в теплом местечке? Зато по
возвращении явно начнет вздыхать перед сентиментальными дамами, повествуя
о "горьком дыме костра и о суровой мужской дружбе на краю земли..."
Игорь пожал плечами, оделся и вышел. Топляк поджал ноги - по полу
пробежала холодная струя воздуха - и заговорил, обращаясь к Нине:
- Романтичной профессии геолога приходит конец. Ушли же в прошлое
бурлаки, извозчики, трубочисты.
Ответом ему было ледяное молчание. Нина притворилась, что не слышит.
Это было весьма оскорбительно, ибо Топляк сидел в двух метрах и
разглагольствовал, по своему обыкновению, очень громко, словно выступал на
многолюдном митинге.
Нина в этот момент лишь радовалась, что ей не придется работать с
таким человеком. Они с Игорем по заданию Института Геологии Арктики
отбирали образцы пород, а Топляк изучал возможности поселения древних
поморов в западной части острова. По его словам, это имело немалую
ценность, но геологи к подобным уверениям относились прохладно. Чего не
сделаешь ради диссертации!
Гулко хлопнула дверь. Вошел Игорь, посмотрел на Топляка, улыбнулся
Нине и сказал, с трудом разжимая побелевшие на морозе губы:
- По-моему, ящики с консервами и полиэтиленовые мешки с
продовольствием находятся в очень неудобном месте. Вы так не считаете?
Трижды в день приходится ходить бог знает куда. Надо бы подтащить все это
поближе к домику.
Нина резво вскочила на ноги.
- Давайте! - и вопросительно посмотрела на Топляка. - А вы, Александр
Аскольдович?
Тот кисло скривился, но поднялся. Он тоже питался не одной духовной
пищей, так что пришлось подчиниться мнению большинства.
Втроем они нагрузили сани и поволокли к избушке. Идти было трудно,
Топляк чертыхался про себя и проклинал Игоря. Чем так мучиться, лучше бы
оставить продукты на прежнем месте. За ними ведь ходит только эта гордячка
с профилем Антигоны, больше некому.
- Спуск, - предупредил Игорь, - осторожнее!
Они взобрались на гору, теперь сани стремились вниз. Приходилось изо
всех сил удерживать их.
1 2 3 4 5