КОМПЕНСАЦИЯ
Если бы зрение у него испортилось в младшем возрасте, когда родители
помогали натягивать штанишки, то зажатость не возникла бы. Просто очки он
стал бы воспринимать как часть одежды, как необходимую униформу.
Но зрение изменилось в сторону близорукости в пору юношеского
созревания. Глазное яблоко растет и меняет форму так же, как растут и
меняются руки, ноги, вытягивается фигура, преображается голос. Голос из
звонкого стал хрипловатым баритоном, на подбородке стали пробиваться
два-три черных волоска, а дальние предметы стали расплываться...
Он ужаснулся, обнаружив, что плохо видит. Если прищуриться, видел
резче, однажды посмотрел на уроке сквозь дырочку в бумаге, проколотую
циркулем, поразился: как четко все видно!
Превратиться в очкарика? В существо, которое ни в хоккей на школьной
площадке, ни в драчку во время перемены, которое заранее выключено из
бурной настоящей жизни?
Но эти ж очкарики - инвалиды!!!
С этого дня он тщательно следил за собой, скрывая свою инвалидность,
чтобы никто не заметил, что он видит плохо. К счастью, близорукость - это
вид инвалидности, который не бросается в глаза. На остановке номер
троллейбуса распознавал только в момент, когда тот останавливался, сесть
успевал, а если маршрут не тот, небрежно делал шаг в сторону от дверей,
словно бы раздумывая: садиться или дожидаться следующего?
Потруднее приходилось в школе. В первый год он еще, сильно
прищурившись, различал написанное на доске, но близорукость, как говорят
медики, прогрессировала, и в конце концов перестал различать даже самые
большие буквы и цифры...
Он закончил восьмой класс с пятью тройками. В девятый не взяли,
поступил в ПТУ. Таблицу по проверке зрения выучил к тому времени наизусть,
да особенно и не придирались: он сам выбрал столярное - там детали
крупнее.
В результате подобной жизни к двадцати пяти у него не было ни близких
друзей, ни постоянной девушки, ни устойчивой специальности. Поработав
столяром, он вскоре перешел в плотники - было еще проще, а затем и вовсе
опустился на самую низкую ступеньку: в подсобники. Там работали самые
бросовые элементы, вернувшиеся из мест заключения, пропойцы, уволенные из
других мест по разным статьям, и только здесь не обращали внимание, точнее
мало обращали внимание на некоторые странности молодого подсобника.
Работал он добросовестно - это главное. А то, что мог не
поздороваться с вами, хотя вы кивнули ему с двух шагов, поймав его взгляд,
а через полчаса при новой встрече приветствовал вас вполне доброжелательно
и разговаривал дружески - так рассеянность - еще не самый страшный порок.
А он был чудовищно рассеян, этот молодой парень с бледным одухотворенным
лицом: не замечал ни начальника цеха, когда тот махал ему рукой из ворот
цеха, ни Розу Квашис - самую, что ни есть красотку на заводе, которая
посматривала на него куда уж выразительнее!
В кинотеатрах ему приходилось выбирать первые ряды. Там, забившись
поглубже в сидение, опустившись как можно ниже, чтобы не слишком
выделяться среди окружающей детворы, он еще что-то различал на экране,
когда сильно щурился, но если приходил в кино с девушкой, первые ряды
отпадали. Все знакомые девушки почему-то предпочитали забираться только на
последний ряд.
Конечно, он знал почему, и не забывал, что когда на экране страшная
сцена, надо прижимать подружку к себе, успокаивая, а когда там начинались
ахи и охи, осторожно запускать руки ей под блузку. А чуть позже, смотря по
обстоятельствам, и под юбочку.
Да, другие парни ухитрялись еще и кино смотреть, да и ориентировались
лучше, заранее видя на экране злодея с окровавленным ножом или же
приближение любовной сцены, но тут все же удавалось успеть понять, что от
него требуется...
Но - чтобы попасть в кино, сперва нужно встретиться! На остановке, у
метро, у памятника...! А это было самое уязвимое место.

Сегодня он ждал Олю. Позицию выбрал тщательно: чтобы она могла
увидеть его издали, а он ее "увидеть" не мог, так как, в этот момент,
увлекся театральной афишей. А когда Оля приблизится вплотную, он с трудом
оторвется, обернется обрадовано:
- О, ты уже здесь! Извини, зачитался...
Она спросит:
- Что-нибудь интересное?
- Да, такие спектакли! Надо куда-нибудь выбраться... Куда сейчас
пойдем?
На этой неделе это у него уже вторая девушка. С прошлой, ее звали
Еленой, познакомился в трамвае, а на свидании попал впросак: договорились
встретиться на выходе из "Дзержинской", но там оказалось столько ждущего
народу, причем, столько девушек, что он опешил, несколько минут растерянно
бродил среди них по огромной площади, украдкой заглядывая каждой в лицо, в
конце концов сбежал вовсе. Будь у него нормальное зрение, то остался бы на
одном месте и цепким взглядом окидывал очередную волну, выплеснувшуюся из
метро, а сейчас вовсе засомневался в том, что запомнил лицо. А вдруг не
узнает, когда она приблизится?
Сейчас он замер, активизируя все чувства. Самый ответственный момент,
когда девушка подходит... Он всегда приходил на место раньше, дело не в
галантности, а в том, что иначе ему приходилось бы выбирать среди многих
девушек, а для этого требовалось зрение получше...
Он ощутил потепление с левой стороны, Там выход из метро, оттуда
вырывалось отработанное тепло человеческих тел, однако это было не такое
потепление.
1 2 3 4 5