Ларри Hивен
СХОДЯЩАЯСЯ ПОСЛЕДОВАТЕЛЬНОСТЬ

Интерес к магии пробудила во мне одна девушка, когда я проходил курс
антропологии. Звали ее Энн и она числила себя в знатоках белой магии, хотя
мне так и не привелось увидеть, чтобы хоть одно произнесенное ею
заклинание подействовало. Скоро она потеряла ко мне интерес и вышла за
кого-то замуж, после чего и я к ней потерял интерес. Однако магия к тому
времени стала темой моей курсовой работы по антропологии. Магия всецело
овладела моим воображением.
Работу нужно было сдавать через месяц. Я исписал страниц сто
конспектов, посвященных первобытной, средневековой, восточной и
современной магии. Выражение "современная магия" относился к разным
парапсихическим явлениям и тому подобному. Знаете ли вы, что некоторые
африканские племена не верят в существование естественной смерти? Для них
каждая смерть - это результат колдовства, и в каждом случае должен быть
выявлен чародей и убит. Некоторые из этих племен, в сущности, вымирают
благодаря бесчисленным разбирательствам случаев колдовства с
сопутствующими им казнями.
Средневековая Европа во многих отношениях была ничуть не лучше, но
европейцы вовремя спохватились. Я испробовал несколько способов вызова
христианских и других демонов, из чисто исследовательских побуждений, и
наложил на профессора Паулинга даосское заклинание, но у меня ничего не
получилось. Миссис Миллер любезно позволила мне воспользоваться для своих
экспериментов подвалом жилого дома.
С конспектами у меня все было в порядке, но сама работа не
продвигалась. И я понимал, почему. Исходя из всего, что я узнал, мне
нечего было по сути сказать оригинального ни по одному из интересовавших
меня вопросов. Любого другого это не остановило бы (вспомните хоть того
чокнутого, который пересчитал все буквы "и" в "Робинзоне Крузо"), но мне
это не подходило. Но однажды вечером, в четверг...
Самые проклятые мысли приходят ко мне в барах. Эта была - само
загляденье. Моя нетронутая рюмка осталась бармену вместо чаевых. Я
бросился прямо домой и добрых четыре часа непрерывно печатал. Когда я
кончил, было без десяти двенадцать, но зато теперь у меня был полный
конспект моей работы, в основу которой легла по-настоящему новая идея в
отношении христианского колдовства. Все это нужно мне было для того, чтобы
претворить идею в практику. Я встал и потянулся.
И понял, что я должен попробовать, и немедленно.
Все необходимое находилось в подвале дома миссис Миллер. Большую
часть я подготовил заранее. Пентаграмма на полу была исполнена двумя
вечерами раньше. Я стер ее мокрой тряпкой - бывшим полотенцем, в которое
был завернут деревянный брус. Мантия, особые свечи, листы бумаги с
заклинаниями, новая пентаграмма. Работал я в полной тишине, чтобы никого
не разбудить. Миссис Миллер относилась к моей работе с полным пониманием.
Наклонности у нее были такие, что лет триста назад ее бы сожгли на костре.
Но другим жильцам требовался спокойный сон. Ровно в полночь я начал
творить волшебные заклинания.
Дойдя до четырнадцатого раздела, я впервые за всю свою короткую жизнь
испытал настоящее потрясение. Совершенно внезапно в пентаграмме появился
демон с телом, распростертым так, что руки, ноги и голова занимали все
пять углов фигуры.
Я повернулся и бросился наутек.
- Вернись сюда тотчас! - взревел демон.
Я остановился на середине лестницы из подвала, повернулся и спустился
вниз. О том, чтобы оставить демона в подвале жилого дома миссис Миллер, не
могло быть и речи. Своим зычным, как труба, утробным басом он мог
перебудить весь квартал.
Он зорко следил, как я медленно спускаюсь по лестнице. Если бы не
рога, демон вполне мог бы сойти за обнаженного мужчину средних лет,
обритого и выкрашенного в ярко-красный цвет. Но даже будь он человеком,
вам бы страстно не захотелось водить с ним знакомство. Он явно был
предназначен для совершения всех семи смертных грехов. Злобные зеленые
глазки, огромный, как бочка, живот обжоры. Дряблые мышцы жалкого лентяя,
лицо постоянно недовольного чем-то распутника, похотливые жесты и мысли...
Рога у него были небольшие, но острые, до блеска отполированные.
Он подождал, пока я совсем спущусь.
- Так-то лучше. А теперь скажи, что это вас так долго сдерживало?
Доброе столетие никто не вызывал демона.
- Люди забыли, как это делается, - ответил я. - В наши дни все
считают, что вам положено появляться в нарисованной на полу пентаграмме.
- На полу? Так все ждут, что я появлюсь лежа на спине? - он был вне
себя от бешенства.
Я задрожал. Моя гениальная догадка: пентаграмма - тюрьма для демонов.
Но почему? Я подумал о пяти углах пентаграммы, о пяти крайних точках
человека, расставившего руки и ноги...
- Так что же?
- Я сознаю, что в этом нет особого смысла, но не мог бы ты теперь
исчезнуть?
Он удивленно посмотрел на меня.
- Вы очень многое подзабыли.
Без спешки и терпеливо, как ребенку, он начал мне объяснять, что
непременно связано с вызовом демона.
Я слушал. Страх и безысходное отчаяние все больше овладевали мною,
окружающие меня бетонные стены начали терять свои очертания. "Я подвергаю
опасности свою бессмертную душу" - вот над этим я никогда всерьез не
задумывался, если не считать чисто научного аспекта вопроса. Теперь же,
оказывается, все стало гораздо хуже.
1 2 3