Роберт МАК-КАММОН
ГОРОД ГИБЕЛИ


Он пробудился с памятью о громе, прокатившемся сквозь каждую его
косточку.
Дом был погружен в тишину. Будильник не прозвонил. "Опоздал на
работу!" - понял он, пораженный стрелой отчаянного, безнадежного ужаса. Но
нет, нет... погодите минутку; он заморгал, прогоняя застилавший глаза
туман, тогда мало-помалу прояснилось и в голове. Во рту еще держался вкус
лука из вчерашнего мясного рулета. День мясного рулета - пятница. Сегодня,
значит, суббота. Слава Богу, в контору идти не надо. Уф, - подумал он, -
успокойся... успокойся...
Господи, ну и кошмар ему привиделся! Сейчас сон таял, спутанный и
невнятный, оставляя, впрочем, свою странную, недобрую суть, как змея
оставляет сброшенную кожу. Минувшей ночью была гроза - Брэд знал это
наверняка, поскольку, вынырнув из сна, увидел пронзительно-белые сполохи и
услышал выворачивающий нутро гулкий рык - о стены спальни грохотала
настоящая буря. Однако в чем заключался кошмар, Брэд не мог сейчас
вспомнить; он чувствовал головокружение и потерю ориентации, точно только
что сошел со взбесившейся ярмарочной карусели. Зато он помнил, что сел в
постели и увидел молнию, такую яркую, что в наступившей следом тьме у него
перед глазами замелькали синие пятна. А еще Брэд помнил, что Сара что-то
говорила... но теперь не знал, что...
"Черт, - думал Брэд, уставясь на противоположную стену спальни, где
было выходившее на Бэйлор-стрит окно. - Черт возьми! Какой странный свет!
И не скажешь, что на дворе июнь!" Свет казался скорее зимним, белым.
Призрачный. Жутковатый. От него было немного больно глазам.
Брэд вылез из кровати и пересек комнату. Отдернув белую занавеску, он
выглянул на улицу и сощурился.
В кронах деревьев и над крышами домов Бэйлор-стрит висело нечто вроде
плотного, серого, слабо светящегося тумана. Туман этот неподвижно лежал по
всей улице, насколько хватало глаз; куда ни глянь, все обесцветилось,
будто что-то высосало отовсюду пестрые краски. Брэд посмотрел на небо,
пытаясь отыскать солнце. Оно было где-то там, наверху - тусклая лампочка,
светившая сквозь грязную вату. Послышались раскаты далекого грома, и Брэд
Форбс сказал:
- Сара! Милая, ты только погляди!
Сара не ответила, не шелохнулась. Брэд глянул на жену. На простыню,
саваном накрывавшей ее, выбилась волна каштановых волос.
- Сара? - повторил он, делая шаг в сторону кровати.
И вдруг вспомнил, что она сказала прошлой ночью, когда он, не вполне
очнувшись от сна, сел и увидел трескучую молнию.
Мне холодно, мне холодно.
Ухватив простыню за край, Брэд потянул.
Там, где прошлой ночью спала его жена, лежал скелет. К голому черепу
цеплялись пряди ломких каштановых волос.
Скелет был в нежно-голубой ночной сорочке Сары, а вокруг, на белеющих
костях и между ними, лежало что-то похожее на высохшие куски коры... кожа,
понял он, да... ее кожа. Череп ухмылялся. От кровати исходил
горьковато-сладкий запах окутанного волглым туманом погоста.
- Охх... - прошептал Брэд. Он стоял, не спуская остановившегося
взгляда с того, что осталось от жены, покуда глаза не полезли из орбит.
Черепную коробку распирало изнутри так, точно мозг вознамерился
взорваться, а из прикушенной нижней губы тоненькой струйкой ползла кровь.
"Мне холодно, - сказала ночью Сара голосом, прозвучавшим, как болезненное
хныканье. - Мне холодно".
А потом Брэд услышал собственный стон, отпустил простыню, шатаясь,
попятился к стене, споткнулся о свои теннисные туфли и с маху приземлился
на пол. Опадая на скелет, простыня словно бы вздохнула.
Снаружи гремел заглушенный туманом гром. Брэд уставился на костлявую
ступню, которая торчала из-под нижнего края простыни, и увидел, как с нее
на густой, длинный ворс зеленовато-бирюзового ковра, плавно покачиваясь,
облетают хлопья мертвой высохшей плоти.
Он не знал, сколько просидел так, глядя в одну точку и ничего не
предпринимая. В голове мелькнуло, что, может быть, все это время он
хихикал, или всхлипывал, или и то и другое, и Брэда чуть не стошнило.
Захотелось свернуться клубком и снова уснуть; он и в самом деле на
несколько секунд закрыл глаза, но, когда вновь открыл их, в кровати
по-прежнему лежал скелет жены, а раскаты грома слышались ближе.
Не зазвони телефон у кровати, Брэд мог бы сидеть так до Судного Дня.
Каким-то образом очутившись на ногах, он схватил трубку, стараясь не
глядеть вниз, на череп с каштановой шевелюрой, не вспоминать, какой
красавицей была его - Боже правый, всего-то двадцативосьмилетняя! - жена.
- Алло, - выговорил он глухим мертвым голосом.
Ответа не было. В глубинах кабеля Брэд слышал щелчки и гудение
телефонной сети.
- Алло?
В трубке не отвечали. Только теперь там как будто бы - как будто бы -
послышалось тихое шелестящее дыхание.
- Алло? - взвизгнул Брэд в трубку. - Скажите же что-нибудь, черт вас
возьми!
Новая серия щелчков; граммофонный бестелесный голос:
- Очень жаль, но сейчас мы не можем соединить вас с абонентом. Все
линии заняты. Пожалуйста, повесьте трубку и попробуйте перезвонить позже.
Спасибо. Вы слушаете запись...
Брэд грохнул трубку на рычаги, и от движения воздуха со скул черепа
взлетели хлопья кожи.
Босой, в одних пижамных штанах он выбежал из спальни, промчался к
лестнице, и ринулся вниз, истошно вопя:
- Помогите! Помогите! Кто-нибудь!
Он оступился, врезался в стену, но, ухватившись за перила, ухитрился
не сломать шею.
1 2 3 4 5