ЛАСКОВЫЕ МЕЧТЫ ПОЛУНОЧИ
Я от того проснулся, что Рюг во сне тихонько завизжал. Вначале я
вспотел, страх высыпал по коже ознобистыми пупырышками, потом раскрыл
глаза и присел на кровати - спиной прижимаясь к стене, а руки выставив
перед собой. Сна как в помине не было.
Но это был всего лишь Рюг. И визжал он так, понарошку, то ли
приснилось ему что-то противное, то ли вспомнилось. В свете от окна
его бритая макушка слегка поблескивала, и до меня сразу дошло, что мы
не в моей комнате, и даже не у Рюга, а у русского Ивана.
Верите, не верите, а мне как-то сразу легче стало. Я сидел,
смотрел на блестящую голову Рюга, и раздумывал, не намазать ли ее
зубной пастой, или фломастером написать какое-нибудь слово. Но тут Рюг
дрыгнул ногой, сбрасывая одеяло, и тихонечко сказал "ой!" Не
просыпаясь, конечно.
И мне сразу расхотелось над ним издеваться. Я встал, подошел к
двум составленным вместе креслам, на которых Иван постелил Рюгу,
наклонился над ним и тихонечко подул в ухо. Это всегда помогает, я
знаю, мне так Вузи делала, а я однажды проснулся, и увидел.
Рюг замер и задышал чаще.
- Дрыхни, - сказал я ему погрубее, но тихо. Чтобы Иван не услышал,
что кто-то не спит, и чтобы Рюг во сне мою грубость почувствовал.
Когда говорят ласково - это плохо. Это почти всегда опасность.
Рюг теперь нормально спал, наверное, я ему все плохие сны выдул. Я
подошел к окну, и посмотрел в сад. Было тихо, мамаша с Пети небось уже
спали. Где-то далеко кричали про дрожку, привычно и скучно.
Вот только что-то было неправильно. Совсем-совсем неправильно, я
это чувствовал, и мучался, но никак не мог понять в чем дело. На
всякий случай решил подойти к двери в спальню Ивана, и послушать.
Тут-то до меня и дошло.
За дверью тарахтело, шипело, булькало. Негромко и совсем
нестрашно. Я облизнул губы, и покосился назад. Но Рюг сладко спал.
Стало так завидно, что я пожалел, что не разбудил его.
- Иван... - зачем-то сказал я.
Обидно было - до слез! Ну как же так! Почему?
Дверь к нам он запер, только все это ерунда была. Объяснял же я
ему, что двери нигде не запираются, а он... "на полчаса работы"... И
забыл. Вот так всегда, стараешься, а тебе не верят!
Я немножко подергал дверь, чтобы на той стороне с задвижки
соскочил стопор. А потом повернул ручку, и дверь легко открылась. Мне
все-таки хотелось верить, что это полная ерунда, что мне
примерещилось, и сейчас Иван от шума проснется, вскинется на постели,
и громко спросит: "Лэн, что, не спится? Слушай, по ночам детям надо
спать, а не пугать мирных постояльцев!"
Но Ивана в спальни не было, конечно же. Потому что звук мне не
померещился, шел он из ванной, а еще там шумела вода.
У меня еще немножко оставалась надежда, что Иван не успел. Что он
только раздевается, или сыплет в воду "Девон", или размышляет, стоит
ли... Он же умный мужик, не какой-нибудь дрянь-человечек!
И я сиганул через всю комнату, чуть не налетев на кресло, которое
Иван зачем-то оттащил к окну. Само окно было зашторено, и света в
комнате было чуть-чуть - из холла, да из щелки плохо прикрытой двери в
ванную.
Глупо это было, конечно. Как Вузи говорит иногда, приходя с
вечеринки: "Ах, как хотелось обманываться!"
Лежал Иван в ванне, в горячей зеленой воде, от которой воняло
"Девоном", голый, красный, с глупой блаженной улыбочкой на лице. Из
полуоткрытого рта стекала слюна, тоже густо-зеленая, значит все по
правилам сделал, закусил "Девончиком". А приемник стоял на полочке и
радостно шипел.
Дело конечно не в том, что он шипит и булькает, про это каждый
пацан знает. Это просто побочный эффект, а все дело в волнах, которые
слег излучает. Мне-то ничего, на детей, говорят, он почти не
действует, даже если в ванну забраться.
А вот Ивану нравилось. Он то улыбался, то хмурился, то что-то
бормотал неразборчиво.
- Иван, - сказал я зачем-то. Словно он мог меня сейчас услышать...
- Где Буба? Он мне срочно нужен... - тихо, но разборчиво прошептал
Иван. Ему было сейчас хорошо и интересно.
А я смотрел на него, и мне было так паршиво! Словно со мной эта
беда случилась!
Ну почему, почему именно Иван?
Надо было мне к нему пораньше подойти, до того как Рюг пришел, ну,
вместо того, например, чтобы в саду играть в спасателей из сериала
"Марсианские пустыни", рассказать все еще раз, про то что слег -
эта такая гадость, которую даже один раз нельзя пробовать, а то хуже
мертвого станешь, может он и понял бы, но не мог же я все
растолковывать, когда взрослому пытаешься что-то рассказать, они
никогда не верят, они же все - взрослые, они себя самыми умными
считают, и попробуй переспорь, когда тебе только одиннадцать лет, и ты
ходишь в коротких штанишках и ешь кашу на завтрак, ничего бы я не
смог, не поверил бы мне Иван и все равно забрался бы в эту вонючую
зеленую воду, а теперь стой, хлюпай носом, только Ивану уже все равно,
слишком много в нем любопытства и слишком мало терпения, любопытным
быть просто, и лезть куда не надо - тоже, а быть терпеливым - трудно,
почему-то все думают, что если человек все на свете хочет узнать, и
немедленно, то это здорово, а если он просто живет себе спокойно,
занимается своими делами, а в чужие не суется, то он дурак, все равно
десять ему лет, или целых сорок, и не с Иваном первым так случилось,
только он ведь и впрямь хороший, его жалко, он же не виноват, что
хотел все узнать и сразу, лучше бы он просто отдыхать приехал, а не
разнюхивать, тоже мне, Джеймс Бонд фигов, он бы может был не таким
хорошим, но был бы, а теперь его просто нет, мутная зеленая вода и
мускулистое тело, вот и все.
1 2 3 4