--------------------------------------------------------------------
Сергей ЛУКЬЯНЕНКО
ПОЕЗД В ТЕПЛЫЙ КРАЙ


1. КУПЕ
- Идет дождь, - сказала жена. - Дождь...
Тихо, почти равнодушно. Она давно говорила таким тоном. С той минуты
на пропахшем мазутом перроне, когда стало ясно - дети не успевают. И даже
если они пробились на площадь между вокзалами - никакая сила не пронесет
их сквозь клокочущий людской водоворот. Здесь, на узком пространстве между
стенами, путями, оцепленными солдатами поездами, метались и метались те,
кто не достал билета: когда-то люди, теперь просто - остающиеся. Временами
кто-нибудь не то от отчаяния, не то в слепой вере в удачу бросался к
поездам: зелено-серым, теплым, несущим в себе движение и надежду... Били
автоматные очереди, и толпа на мгновение отступала. Потом по вокзальному
радио объявили, что пустят газ, но толпа словно не слышала, не понимала...
Он втащил жену в тамбур, в очередной раз показал проводнице билеты. И
они скрылись в келейном уюте четырехместного купе. Два места пустовали, и
драгоценные билеты мятыми бумажками валялись на углу откидного столика. А
за окном поезда уже бесновались, растирая слезящиеся глаза, оставшиеся. В
неизбежные щели подтекал Си-Эн, и они с женой торопливо лили на носовые
платки припасенную минералку, прикрывали лицо жалкими самодельными
респираторами. А поезд уже тронулся, и последние автоматчики запрыгивали в
отведенный им хвостовой вагон.
Толпа затихла, то ли газ подействовал, то ли осознала, что ничего не
изменишь. И тогда со свинцово-серого неба повалил крупный снег. Первый
августовский снег...
- Ты спишь? - спросила жена. - Будешь чай?
Он кивнул, понимая, что должен взять грязные стаканы, сполоснуть их в
туалете, в крошечной треугольной раковине... Пойти к проводнице, наполнить
кипятком чайник - если окажется свободный, или стаканы - если будет
кипяток. А потом осторожно сыпать заварку в слегка горячую воду и
размешивать ее ложечкой, пытаясь придать чаю коричневый оттенок...
Жена молча взяла стаканы и вышла. Поезд шел медленно - наверное,
приближался к разъезду... "Ничего, - подумал он и сам испугался мыслей - они
были холодными и скользкими, как дождевые плети за окном. - Ничего,
это последний дождь. За поездом идет Зима. Теперь будет лишь снег".
Где-то в глубине вагона звякнуло разбитое стекло. Захныкал ребенок.
Послышался тонкий голос проводницы - она с кем-то ругалась. Несколько раз
хлопнуло - то ли стреляли из пистолета, то ли дергали заклинившуюся дверь.
Он осторожно потянул вниз оконную раму. Ворвался воздух - холодный,
прощально-влажный. И дождевые капли, быстрые, хлесткие, бьющие в глаза. Он
высунул голову, пытаясь разглядеть состав. Но увидел лишь длинный выгнутый
сегмент поезда, скользящий по рельсам, убегающий от Зимы. "Почему они не
взрывают пути? - подумал он. - Я бы непременно взрывал. Или так хорошо
охраняют?" Он втянулся обратно в купе, взял со столика пачку сигарет,
закурил. Экономить табак не было смысла - запасался с расчетом на сына. А
сын _о_с_т_а_л_с_я_. Опоздал... или не захотел? Он ведь знал истинную цену
билетов... Какая разница. У них теперь всего с запасом.
Вошла жена, с двумя стаканами, чистыми, но пустыми. Вяло сказала:
- Кипятка нет... Сходишь позже.
Он кивнул, досасывая мокрый окурок. Дым несло в купе.
- Что там, в коридоре?
- Разбили стекло, камнем. В первом купе, где майор с тремя женщинами.
Жена отвечала сухим, чуть раздраженным голосом. Словно докладывала на
каком-то собрании.
- Майор стрелял? - Он закрыл окно и, запоздало испугавшись, натянул
на окно брезентовую штору.
- Да... Скоро станция. Там заменят стекло. Проводница обещала.
Поезд покачивало, и купе билось в такт дорожным рытвинам.
- Почему они не рвут рельсы?
Он лег на верхнюю полку, посмотрел на жену - она всегда спала на
нижней, по ходу поезда. Сейчас она легла, даже не сняв туфли, и на
скомканном в ногах клетчатом пледе остались грязные следы.
- Потому, что это не поможет, - неожиданно ответила жена. - Потому,
что ходят слухи о дополнительных эшелонах, которые вывезут всех. Каждый
хочет на поезд в Теплый Край.
Он кивнул, принимая объяснение. И со страхом подумал, не навсегда ли
жена превратилась в такую: спокойную, умную, рассудительную чужую женщину.

2. СТАНЦИЯ
Поезд стоял уже полчаса.
Дверь приоткрылась, заглянула проводница. Как всегда, слегка пьяная и
веселая. Наверное, ей тоже было непросто устроиться на поезд в Теплый
Край.
- Проверка идет, - быстро сказала она. - Местная выдумка... Охрана
решила не вмешиваться.
- Что проверяют-то? - с внезапным томительным предчувствием спросил
он.
- Билеты. И наличие свободных мест. - Она посмотрела на две
незастеленные полки так, словно впервые их увидела. - За сокрытие
свободных мест высаживают из поезда.
- У нас есть билеты. На все четыре места, - зло, негодующе отозвалась
со своей полки жена.
- Неважно. Должны быть и пассажиры. У вас два взрослых и два детских
места. Выпутывайтесь.
- Дверь закрой! - крикнула жена.
Повернулась к нему, молча, ожидающе. За окном уже не было дождевых
струй. Кружилась какая-то скользкая белесая морось, пародия на снег, тот,
настоящий, что уже трое суток догонял поезд.
- Другого выхода нет? - с ноткой интереса спросила жена.
Он не ответил. Вышел в коридор, осмотрелся. Все купе были закрыты,
проверка еще не дошла до вагона. Из-за соседней двери тихо доносилась
музыка. Глюк - почему-то решил он. И оборвал себя: какой к черту Глюк, ты
никогда не разбирался в классике... Надо спешить.
1 2 3 4