Любовь ЛУКИНА
Евгений ЛУКИН
ЛЕТНИМ ВЕЧЕРОМ В ПОДВОРОТНЕ


Авторы считают своим долгом предупредить, что встречающиеся в
рассказе цены на спиртное, равно как и странное поведение
правоохранительных органов, не вымышлены ими с целью издевательства, но
действительно имели место в 1976 году.
Размерами, да и формой, предмет напоминал двадцатилитровую канистру.
Без ручки. Без единого отверстия. С двумя металлическими наростами на
внутренних стенках. Любой слесарь сумел бы изготовить точную его копию,
хотя трудно представить, кому и зачем могла понадобиться еще и вторая
такая штуковина.
Короче: законная добыча сборщиков металлолома. Если бы не одно
обстоятельство.
Предмет находился на высокой эллиптической орбите, хотя ни Байконур,
ни мыс Кеннеди, видит бог, отношения к этому не имели.
Внутри "канистры", неподалеку от одного из металлических наростов
(видимо, исполняющего роль трибуны), энергично подрагивая, висел
водянистый шар размером с крупное яблоко.
- Тогда попробуем от противного, - втолковывал он четырем таким же
водянистым комкам, прилепившимся кто где к внутренним стенкам "канистры".
- Представим, что каждый из нас парализован. Мыслить может, а двигаться -
нет. Что тогда?
- Тогда я беззащитен, - сообразил комок поменьше других.
- А мы вас защитим! Поместим в прочную скорлупу и назовем ее условно
"череп".
- Позвольте! - возмутился комок. - А как же тогда воспринимать
окружающую действительность?
- А органы чувств мы вам выведем наружу!..
- Ну и умру с голоду! Двигаться-то я все равно не смогу.
От удовольствия висящий в центре "канистры" шар стал почти
прозрачным. Все, что говорил юный оппонент, было ему, так сказать, на
псевдоподию.
- Не умрете. Добавляем вам органы для переработки пищи в энергию.
Условно назовем их "пищеварительный тракт"...
- Остроумно, - подал кто-то реплику с места.
- ...пару постоянных конечностей для передвижения. Назовем их "ноги".
И пару постоянных конечностей для добывания пищи. Назовем их... ну,
скажем, "руки".
Комки безмолвствовали.
- И в итоге у нас получится нечто весьма напоминающее жителей этой
планеты. - Шар выбросил корненожку и как бы перетек по ней на стенку
"канистры". Будь на месте комков люди, мы бы выразились проще: докладчик
сел.
Крупный комок, расположившийся на втором металлическом наросте (надо
полагать, капитан "канистры" и шеф экспедиции), с сомнением шевельнулся.
- Значит, вы настаиваете, что мы столкнулись с мыслящей материей не в
чистом виде, а, так сказать, отягощенной всякими там "трактами",
"черепами"... С тем, короче, что вы окрестили словечком "мозг"?
- Мало того, - с места добавил докладчик. - Уверен, что любого из нас
они бы восприняли именно как "мозг", только существующий сам по себе.
- Хм... - пробормотал шеф, деформируясь от нахлынувших сомнений. -
По-моему, этот ваш "мозг" будет занят только одним: как прокормить всю
прорву трактов и конечностей, которой вы его снабдили... Знаете, я бы не
рискнул без оговорок назвать такое существо мыслящим.
- Но в космос-то они вышли, - напомнил докладчик.
- Это еще ничего не значит! - с горячностью вмешался юный оппонент. -
Может быть, их поместили в космический корабль в качестве подопытных
животных!
Комки заволновались.
- Во избежание разногласий, - торопливо сказал капитан, - предлагаю
прибегнуть к взаимопроникновению.
Возражений не последовало. Комки отлепились от стенок и, подплыв к
центру, неуловимо слились друг с другом. Теперь посреди "канистры" висел
большой молочно-белый шар. Он гудел и пульсировал. Через несколько секунд
он распался, и члены экипажа поплыли в разные стороны.
- Что ж, не возражаю. - Эти слова капитана были адресованы докладчику
и его юному оппоненту. Он уже, естественно, знал об их намерении
телепортировать на поверхность планеты и провести разведку.
Оба добровольца на миг замерли и исчезли затем в неяркой вспышке.
- Она меня не любит! - с надрывом говорил Корень.
- А ты с ней по-хорошему, - советовал Циркин, держа его за руку и
проникновенно глядя в глаза. - Ты, главное, на нее не дыши. Дыши в
сторону.
- Не любит и не отпустит! - Корень в отчаянии замотал головой и
попытался выдернуть руку.
Циркин руку не отдал.
- А кому отпустит? - нехорошо прищуриваясь, спросил он. - Васе
отпустит?
- ...с-сушь... б-блескх... - неожиданно сказал Вася и покачнулся, как
подрубленный эвкалипт.
Друзья вовремя его подхватили.
- Видишь, какой он! - укоризненно сказал Циркин и опять попытался
вложить в ладонь Корня рубль с мелочью. Корень руку отдернул, и Циркин
вышел из себя.
- ...? - сказал он. - ...!
И добавил еще несколько слов, совсем уже обидных.
Дело происходило летним вечером в каменном туннеле, ведущем с улицы
во двор многоэтажного дома. В просторечии это место именовалось
подворотней.
Зашуршали покрышки, забормотал автомобильный двигатель. Циркин
осторожно выглянул на улицу и тут же отпрянул, увидев знакомый
микроавтобус. Дело в том, что три друга возглавляли список лиц, не
явившихся в обязательном порядке на лекцию о вреде алкоголя. А за углом
возле гастронома маячили, между прочим, дружинники с консервного
комбината. Циркина они знали в лицо.
Ситуация в подворотне, как видим, складывалась самая драматичная. До
закрытия оставалось менее получаса, а Корень вел себя безобразно:
1 2 3 4