--------------------------------------------------------------------¬
¦ ¦
¦ Данное художественное произведение распространяется в ¦
¦ электронной форме с ведома и согласия владельца авторских ¦
¦ прав на некоммерческой основе при условии сохранения ¦
¦ целостности и неизменности текста, включая сохранение ¦
¦ настоящего уведомления. Любое коммерческое использование ¦
¦ настоящего текста без ведома и прямого согласия владельца ¦
¦ авторских прав НЕ ДОПУСКАЕТСЯ. ¦
¦ ¦
L--------------------------------------------------------------------
(C) Леонид Кудрявцев, 1995.
---------------------------------------------------------------------
ЛЕОНИД КУДРЯВЦЕВ
СОБИРАТЕЛЬ ИНФОРМАЦИИ
Детектор опасности верещал уже третьи сутки. Питкин вытащил его из кармана и
швырнул в стену ближайшего дома.
Вот так!
Улица по которой он шел, была тихая, безлюдная и очень чистая. Проезжая
часть вымощена крупной брусчаткой.
С соседней улицы доносилась музыка, слышался смех, а потом взрывы и
автоматные очереди. Из-за поворота выскочил голубой слон и весело помахивая
хвостиком, исчез в стене ближайшего дома.
Питкину хотелось рухнуть на один из газонов и лежать, наслаждаясь
одиночеством, пусть даже трава высосет из него всю кровь... Пусть... Главное
лечь и уснуть... уснуть...
Это было бы здорово...
Но нельзя...
И остается только надеяться на то, что еще один разговор... ну ладно, два
или три, но не больше... И тогда -- все. Щелкнет наручный компьютер, на
экранчике появятся слова "информация в избытке" и можно будет вернуться на
корабль. А там упасть где придется и спать... спать... А потом улететь. И
все...
Черт, сколько можно копаться? Ну час-два, ну сутки, но не больше. А тут --
третьи уже на исходе. С ума сойти!
Здравый смысл подсказывал, что лучше плюнуть на все и отдохнуть, а потом, с
новыми силами... Но нет, невозможно. Почему? Да потому, что это будет
отступлением, маленькой, но все же капитуляцией. А он так не привык. Он всегда
собирал информацию о любой планете с первого захода, чем по праву гордился. А
отступив, перестал бы себя уважать. Вот именно -- уважать...
Он перепрыгнул через яму, которая появилась перед ним и машинально отметил,
что она очень глубокая, а на дне острые копья.
-- Ну дела... -- сказал Питкин и пошел дальше. Шагов через десять он
остановился и поглядев на медленно исчезавшую яму, иронически пожал плечами.
Идиотская планета, просто идиотская.
Он вынул из кармана голубенькую таблетку и проглотив ее, почувствовал себя
гораздо лучше.
Ну что ж, пора дальше.
Поворот... еще поворот... автомобиль, который чешет бампер задней ногой...
перекресток... где-то сбоку хлопают одиночные выстрелы... пуля возле самого
уха... тротуар почему-то сырой... к щеке прилип окурок... тишина... тишина...
тишина... пора вставать... снова поворот... перекресток... еще поворот.
Он привалился к стене, чтобы отдохнуть и почему-то вспомнил о детекторе
опасности.
Интересно, что с ним теперь? Наверное так и лежит на тротуаре? А может его
уже подобрали и пытаются вскрыть? Черта с два, ничего не выйдет.
А может, действительно, за ним кто-то следит и делает все чтобы запутать?
Но зачем?... А все-таки... Нет, чушь!... Ну ладно, там видно будет, а сейчас
надо идти вперед...
Из стены высунулась чешуйчатая нога и сделала Питкину подножку. Он рухнул и
тотчас же вскочив, выхватил бластер. Поздно. Нога уже исчезла. Зато дом, возле
которого он стоял, вдруг пронзительно захохотал. И долго трясся своим
кирпичным телом, рискуя потерять один из балконов. А потом затих.
Вот так... Надо собирать информацию и только когда ее будет достаточно,
можно распрощаться с этой планетой. Не раньше... эх!
Питкин вдруг понял, что боится этой планеты. Боится так, что растерял весь
гонор и стал из героя космопроходца обыкновенным испуганным человеком.
Стыдно!
Питкин скрипнул зубами и выпрямился. А потом сунул бластер в кобуру и
нарочито неторопливо пошел по улице. Он даже рискнул заложить руки за спину,
хотя и почувствовал при этом настоящий ужас. Но все же заложил и даже слегка
улыбнулся.
Вот так!
Он шел мимо домов из кирпича, пластика и стекла, мимо домов похожих на грибы
и покрытых толстой, потрескавшейся корой, построенных из пустых бутылок и
листов аллюминия. Он шел и готовился, в очередной раз повторяя про себя
вопросы, которые задавал уже во многих мирах и на которые везде получал нужные
ответы.
Да, он решил, что сегодня, именно сегодня он должен насытить информацией
этот проклятый компьютер, забросать, завалить и затопить...
А потом Питкин увидел трактир, с узорчатой вывески которого свешивалось
что-то черное, в золотую крапинку. И лишь войдя внутрь, понял, что это ночь,
уходя, зацепилась и оставила свою частицу. Она висела очень удачно, закрывая
одно из окон трактира, словно занавеска.
Именно у этого окна Питкин и устроился, в ожидании кельнера, рассеянно
любуясь ночным небом и яркими звездами.
Посетителей в трактире было немного. На низенькой полутемной сцене сидел
огромный козел и тихонько наигрывал на свирели. Нежные звуки, сверкая,
разлетались по залу и с шипением гасли на деревянном полу.
По бороде козла текли слезы.
Усатый кельнер поставил перед Питкиным высокий бокал с голубой жидкостью и,
низко поклонившись, исчез.
Питкину захотелось плюнуть на все и остаться на этой планете. Наверное он
был бы тогда счастлив... И привык бы... Какая все-таки чушь, будто кто-то за
ним следит. Да не может этого быть!
1 2 3 4